Неточные совпадения
Губернаторша произнесла несколько ласковым и лукавым
голосом с приятным потряхиванием головы: «А, Павел Иванович, так вот как вы!..»
В точности не могу передать слов губернаторши, но было сказано что-то исполненное большой любезности,
в том духе,
в котором изъясняются дамы и кавалеры
в повестях наших светских писателей, охотников описывать гостиные и похвалиться знанием высшего
тона,
в духе того, что «неужели овладели так вашим сердцем, что
в нем нет более ни места, ни самого тесного уголка для безжалостно позабытых вами».
Ее воображению открыта теперь самая поэтическая сфера жизни: ей должны сниться юноши с черными кудрями, стройные, высокие, с задумчивой, затаенной силой, с отвагой на лице, с гордой улыбкой, с этой искрой
в глазах, которая
тонет и трепещет во взгляде и так легко добирается до сердца, с мягким и свежим
голосом, который звучит как металлическая струна.
Оглянув жену и Вронского, он подошел к хозяйке и, усевшись зa чашкой чая, стал говорить своим неторопливым, всегда слышным
голосом,
в своем обычном шуточном
тоне, подтрунивая над кем-то.
— Да, как видишь, нежный муж, нежный, как на другой год женитьбы, сгорал желанием увидеть тебя, — сказал он своим медлительным тонким
голосом и тем
тоном, который он всегда почти употреблял с ней,
тоном насмешки над тем, кто бы
в самом деле так говорил.
И, как всякий человек
в темноте, Самгин с неприятной остротою ощущал свою реальность. Люди шли очень быстро, небольшими группами, и, должно быть, одни из них знали, куда они идут, другие шли, как заплутавшиеся, — уже раза два Самгин заметил, что, свернув за угол
в переулок, они тотчас возвращались назад. Он тоже невольно следовал их примеру. Его обогнала небольшая группа, человек пять; один из них курил, папироса вспыхивала часто, как бы
в такт шагам; женский
голос спросил
тоном обиды...
Носовые звуки окрашивали слова ее
в злой
тон, и, должно быть, заметив это, она стала говорить обыкновенным
голосом...
Он закрыл глаза, и,
утонув в темных ямах, они сделали лицо его более жутко слепым, чем оно бывает у слепых от рождения. На заросшем травою маленьком дворике игрушечного дома, кокетливо спрятавшего свои три окна за палисадником, Макарова встретил уродливо высокий, тощий человек с лицом клоуна, с метлой
в руках. Он бросил метлу, подбежал к носилкам, переломился над ними и смешным
голосом заговорил, толкая санитаров, Клима...
Как всегда, ее вкусный
голос и речь о незнакомом ему заставили Самгина поддаться обаянию женщины, и он не подумал о значении этой просьбы, выраженной
тоном человека, который говорит о забавном, о капризе своем. Только на месте,
в незнакомом и неприятном купеческом городе, собираясь
в суд, Самгин сообразил, что согласился участвовать
в краже документов. Это возмутило его.
Самгин подошел к двери
в зал; там шипели, двигали стульями, водворяя тишину; пианист, точно обжигая пальцы о клавиши, выдергивал аккорды, а дама
в сарафане, воинственно выгнув могучую грудь, высочайшим
голосом и
в тоне обиженного человека начала петь...
Над столом мелькали обезьяньи лапки старушки, безошибочно и ловко передвигая посуду, наливая чай, не умолкая шелестели ее картавые словечки, — их никто не слушал. Одетая
в сукно мышиного цвета, она тем более напоминала обезьяну. По морщинам темненького лица быстро скользили легкие улыбочки. Клим нашел улыбочки хитрыми, а старуху неестественной. Ее говорок
тонул в грубоватом и глупом
голосе Дмитрия...
Размышляя об этом, Самгин на минуту почувствовал себя способным встать и крикнуть какие-то грозные слова, даже представил, как повернутся к нему десятки изумленных, испуганных лиц. Но он тотчас сообразил, что, если б
голос его обладал исключительной силой, он
утонул бы
в диком реве этих людей,
в оглушительном плеске их рук.
Утешающим
тоном старшей, очень ласково она стала говорить вещи, с детства знакомые и надоевшие Самгину. У нее были кое-какие свои наблюдения, анекдоты, но она говорила не навязывая, не убеждая, а как бы разбираясь
в том, что знала. Слушать ее тихий, мягкий
голос было приятно, желание высмеять ее — исчезло. И приятна была ее доверчивость. Когда она подняла руки, чтоб поправить платок на голове, Самгин поймал ее руку и поцеловал. Она не протестовала, продолжая...
Голос у него был грубый, бесцветный, неопределенного
тона, и говорил он с сожалением, как будто считал своей обязанностью именно радовать людей и был огорчен тем, что
в данном случае не способен исполнить обязанность эту.
И стала рассказывать о Спиваке;
голос ее звучал брезгливо, после каждой фразы она поджимала увядшие губы;
в ней чувствовалась неизлечимая усталость и злая досада на всех за эту усталость. Но говорила она
тоном, требующим внимания, и Варвара слушала ее, как гимназистка, которой не любимый ею учитель читает нотацию.
Знатная дама, чье лицо и фигура, казалось, могли отвечать лишь ледяным молчанием огненным
голосам жизни, чья тонкая красота скорее отталкивала, чем привлекала, так как
в ней чувствовалось надменное усилие воли, лишенное женственного притяжения, — эта Лилиан Грэй, оставаясь наедине с мальчиком, делалась простой мамой, говорившей любящим, кротким
тоном те самые сердечные пустяки, какие не передашь на бумаге, — их сила
в чувстве, не
в самих них.
В речах его и
в интонации довольно пронзительного
голоса слышался какой-то юродливый юмор, то злой, то робеющий, не выдерживающий
тона и срывающийся.
Он говорил то нежным, вкрадчивым
голосом, переступая с ноги на ногу, глядя на присяжных, то тихим деловым
тоном, взглядывая
в свою тетрадку, то громким обличительным
голосом, обращаясь то к зрителям, то к присяжным.
Здесь все мешает ему. Вон издали доносится до него песенка Марфеньки: «Ненаглядный ты мой, как люблю я тебя!» — поет она звонко, чисто, и никакого звука любви не слышно
в этом
голосе, который вольно раздается среди тишины
в огороде и саду; потом слышно, как она беспечно прервала пение и тем же
тоном, каким пела, приказывает из окна Матрене собрать с гряд салату, потом через минуту уж звонко смеется
в толпе соседних детей.
Жюли недолго слушала эту бесконечную речь, смысл которой был ясен для нее из
тона голоса и жестов; с первых слов Марьи Алексевны француженка встала и вернулась
в комнату Верочки.
— Я одного только не понимаю, Сергей, — заговорил Бахарев, стараясь придать
тону голоса мягкий характер, — не понимаю, почему ты зимой не поехал
в Петербург, когда я умолял тебя об этом? Неужели это так трудно было сделать?
— Друзья… сколько угодно, но, однако же, позвольте, — перебил вдруг весьма наставительным
тоном, хотя всё еще не возвышая очень
голоса, племянник Лебедева, — позвольте же и нам заявить, что вы могли бы с нами поступить поучтивее, а не заставлять нас два часа прождать
в вашей лакейской…
Каждый
голос женщин звучал совершенно отдельно, все они казались разноцветными ручьями и, точно скатываясь откуда-то сверху по уступам, прыгая и звеня, вливаясь
в густую волну мужских
голосов, плавно лившуюся кверху,
тонули в ней, вырывались из нее, заглушали ее и снова один за другим взвивались, чистые и сильные, высоко вверх.
— Лодку! Лодку! — кричали между тем бывшие на палубе. — Скорей как можно лодку! Живей! Живей! Человек
тонет! И как это трап-от не приперли! Еще, пожалуй, отвечать придется, ежели потонет. А все это наши ребята заболтались
в Батраках с девками, да и забыли запереть трап как следует. Ох, эта молодежь, прости Господи! — Такие
голоса раздавались
в то время на палубе, а Алексей Лохматов больше и больше погружался
в воду.
— Егорушко! — окликнула она его, стараясь отыскать
в своем
голосе ласковые
тоны.
О Бакунине я и раньше слыхал часто и помногу от разных посетителей Герценовой гостиной
в Лондоне,
в том числе от А.Ф.Писемского, который прекрасно передавал его
тон и даже интонации его зычного, как бы протодьяконского
голоса (хотя он и ничего общего с духовным званием не имел, а был и остался характерным российским дворянином, тверским экс-помещиком и московским интеллигентом 30-х годов).
Пьеса эта, как и трагедия"Юдифь", была написана тогдашним поставщиком итальянских сцен (кажется, по фамилии Джакометти)
в грубовато-романтическом
тоне, но с обилием разных более реальных подробностей.
В Елизавете он дал ей еще больше выгодного материала, чем
в Юдифи. И она показала большое мастерство
в постепенных изменениях посадки тела,
голоса, лица, движений вплоть до момента смерти.
Николая Ивановича я навещал
в его квартире на Васильевском острове, помню его
голос, произношение с южнорусским оттенком, искренность и даже пылкость его
тона, когда он вспоминал что-нибудь из своей молодости или характеризовал те исторические лица, какими особенно интересовался
в то время.
С первых ее слов, когда она начала репетировать (а играла она
в полную игру), ее задушевный
голос и какая-то прозрачная искренность
тона показали мне, как она подходит к лицу героини драмы и какая вообще эта натура для исполнения не условной театральной «ingenue», а настоящей девической «наивности», то есть чистоты и правды той юной души, которая окажется способной проявить и всю гамму тяжелых переживаний, всю трепетность тех нравственных запросов, какие трагически доводят ее до ухода из жизни.
Николай Неклюдов и тогда уже смотрел кандидатом
в пансионеры Петропавловской крепости, куда и попал позднее.
В нем температура его"разрывных"взглядов и стремлений сказывалась всегда и
в приподнятом
тоне его высокого певучего
голоса, и
в выражении красивых, темных глаз. Юноша этот легко увлекал толпу товарищей и отличался смелостью вожака и даже трибуна.
Как хозяин Некрасов был гостеприимен, умно-ласков, хотя веселым он почти никогда не бывал. Некоторая хмурость редко сходила с его лица, а добродушному
тону разговора мешала хрипота
голоса. Но когда он бывал мало-мальски
в духе, он делался очень интересным собеседником, и все его воспоминания, оценки людей, литературные замечания отличались меткостью, своеобразным юмором и большим знанием жизни и людей.
И все мои отчеты с их сочувственным отношением к Международному Союзу рабочих печатались
в осторожном и умеренном"
Голосе", печатались без всяких выпусков, и я не помню, чтобы А.А.Краевский написал мне письмо с просьбою изменить
тон или не вдаваться
в подробности.
Немного погодя Егорушка сквозь полусон слышал, как Соломон
голосом глухим и сиплым от душившей его ненависти, картавя и спеша, заговорил об евреях: сначала говорил он правильно, по-русски, потом же впал
в тон рассказчиков из еврейского быта и стал говорить, как когда-то
в балагане, с утрированным еврейским акцентом.
Мойсей Мойсеич, шаря
в бричке и помогая приезжим вылезать, вдруг обернулся назад и закричал таким диким, придушенным
голосом, как будто
тонул и звал на помощь...
Я живо помню, как
в этот вечер
в замирающих
тонах глубокого
голоса Авдиева, когда я закрывал глаза или глядел на смутную гладь камышей, мне виделась степь, залитая мечтательным сиянием, колышущаяся буйной травой, изрезанная молчаливыми ярами.
Было и еще два — три молодых учителя, которых я не знал. Чувствовалось, что
в гимназии появилась группа новых людей, и общий
тон поднялся. Кое-кто из лучших, прежних, чувствовавших себя одинокими, теперь ожили, и до нас долетали отголоски споров и разногласий
в совете.
В том общем хоре, где до сих пор над
голосами среднего тембра и регистра господствовали резкие фальцеты автоматов и маниаков, стала заметна новая нотка…
Признаюсь, я слушал
в большом смущении; даже
тон его речи пугал меня, хотя я не мог не поразиться мыслями. Я болезненно боялся лжи. Вдруг я заметил ему строгим
голосом...
— Я к тому нахохлился, — начал я с дрожью
в голосе, — что, находя
в вас такую странную перемену
тона ко мне и даже к Версилову, я… Конечно, Версилов, может быть, начал несколько ретроградно, но потом он поправился и…
в его словах, может быть, заключалась глубокая мысль, но вы просто не поняли и…
В пискливом
тоне голоса и
в пятновидном свежем румянце, набежавшем на молодое лицо этого офицера
в то время, как он говорил, видна была эта милая молодая робость человека, который беспрестанно боится, что не так выходит его каждое слово.
— Что, болезная, отдохнула? — наклонилась она к молодой и
в тоне ее
голоса прозвучала нотка искренней жалости.
В его проницательном взгляде и
тоне его
голоса читалась и слышалась нескрываемая ирония.
Говорил он почти не повышая
тона, но каждый звук его необыкновенного, знаменитого
в дивизии
голоса —
голоса, которым он, кстати сказать, сделал всю свою служебную карьеру, — был ясно слышен
в самых дальних местах обширного плаца и даже по шоссе.
И какая-то нежность
в тоне заменила натянутую жесткость…
голос у старика дрожал. Он любил Бельтова.
Но по
тону его
голоса нетрудно было догадаться, что хлыстовский способ верчения и кружения казался ему юнее, живее, человечнее и, может быть, даже вернее для призвания
в свое нравственное бытие божественного духа.
— Скажите, Бога ради, чей я сын? — робко спросил он графа.
В тоне его
голоса слышалась непритворная мольба.
— Катя, Катечка… что с тобой? — недоумевающе удивленным
тоном, тоже со слезами
в голосе, говорила последняя.
В искренности и правдивости этого человека, так бесповоротно, что было видно по
тону его
голоса, решившегося покончить свои расчеты с жизнью, сомневаться было нельзя, да и рассказ его всецело подтверждался мельчайшими обстоятельствами происшедшего, а главное характером и способностью решиться на такое гнусное дело обвиняемых им Агафонихи и Настасьи.
— Мы слушаемся, ваше благородие, — отвечало несколько
голосов, но насмешливый оттенок явно слышался
в тоне их
голоса.
— Где же тут его искать? Темно становится — и лес-то велик, — отвечали те
в один почти
голос и явно насмешливым
тоном.
— Отчего же нет? Я видал бродяг и мошенников пообразованнее его, — возразил наивно Салов; вообще,
тоном голоса своего и всем тем, что говорил о Неведомове он, видимо, старался уронить его
в глазах Павла.
— Я, приехав
в Москву, нарочно зашел
в университет, чтобы узнать ваш адрес… Как не стыдно, что вы во все время нашей разлуки — хоть бы строчку написали, — говорил Плавин, видимо желая придать своему
голосу как можно более дружественный
тон.